Все когда-нибудь проходит,

За одним другой этап.

И душа как-будто на исходе,

И ты сам как-будто очень слаб.

И взгрустнуть так тянет не напрасно,

Ведь не можешь ты отчаянно вернуть,

То, что навсегда останется прекрасным,

То, что показало в жизни путь.

За тоской и слезы наступают,

И навзрыд так хочется кричать,

Но собрав все силы воедино,

Нужно что-то новое начать.

Но лишь стоит только оглянуться,

Ты поймешь, что ценность мига в том,

Что хоть и нельзя в него вернуться,

Должен счастлив быть, что был ты в нем.

И улыбка через слезы проступает,

И на сердце будто отлегло:

Счастье в том, что ценное не тает,

А всегда с тобою в памяти оно.

Куда кричать, кому и что сказать?
Когда молчишь, а так не хочется молчать,
Когда улыбкой накрываешь грусть,
И говоришь пусть так и будет, пусть...

Куда пойти, чтобы найти себя?
И как осилить муки, сердце не губя?
И где ответы на вопросы отыскать,
Чтобы себя за это столько не терзать.

Чтобы себя за это столько не корить,
И чтобы лишних слов не говорить.
Чтобы понять зачем ты здесь сейчас,
И ждать, когда наступит нужный час.

Пройдя огромный путь, чтоб не сойти.
Понять вконец же где твои пути.
И вновь не ошибиться, не упасть,
Ведь встать придется снова, лишь бы встать.

И так потоком мысли целый день
Все тянут вниз не на одну ступень.
Или стоять на месте разрешат,
Но только здесь или совсем назад.

Мне б только разобраться, как мне жить.
Куда идти и как тоску убить,
Куда кричать, кому и что сказать,
Когда молчишь, а так не хочется молчать...

Я ребенок, я дитя творенья.
Мой большой и безграничный мир
Будто пережиток вдохновенья,
Словно обаяния кумир.

Я его тебе раскрою малость.
Покажу тебе все тайные миры,
Что рукой снимают мне усталость,
Когда все вокруг так не милы.

Там и космос ярко безграничный,
И вселенная написанных картин,
И актер на сцене эксцентричный,
И в кулисах свора балерин.

Там аккорды слышатся из всюду,
Там поет восторженно смельчак,
И рассказывает шутки злому люду
Безо всякой пошлости чудак.

В моем мире краски над главою,
И мурашки от минорных нот,
И подъемы не дают покоя,
Те подъемы, что души полет.

Пьеса зачитает свои роли,
Песня свои строки пропоет,
Все закружится в порыве над тобою,
И как сновиденье пропадет.

Ты уйдешь, а я останусь в мире,
В том, где есть безумья эликсир,
В том, где пережиток вдохновенья,
Словно обаяния кумир.

Я не сплю уже так ночами,
Я держу тебя за руку нежно,
Я другие сны замечаю,
Прядь волос поправляя небрежно.

Я целую родные ладони,
Нахожу в них просторы изыска.
Не найдя даже в целом милльоне,
Никого, с кем бы было так близко.

Я отдам целый мир, больше даже.
И пройду чрез любые дороги,
Лишь не сбили бы с толку миражи,
Лишь не сбились бы в кровь мои ноги.

Все с тобой по-другому стало,
Моя жизнь изменилась очень.
Мое сердце любовь впитало,
Моя жизнь стала нашей точно.

Разделю я с тобой на счастье,
Все, что будет и есть у меня.
Мое сердце - две равные части.
Моя жизнь - это наша семья.

И все бы ничего, но половинки

Не разделяются, ты как их ни крути.

Не разбиваются, не ранятся о льдинки,

Не замерзают порознь на пути.

Я не герой и не мечтатель вовсе,

Но горсть романтики мне чуточку близка,

И я прошу, чтоб было "до" и "после",

Чтоб не иссохла наших чувств река.

Одной лишь мукою сейчас мой дух наполнен,

Мой сумасшедший мозг не может не узнать...

Где ты сейчас? Тепло одет? Накормлен?

И если да, то я, пожалуй, лягу спать..

Прошел только день, или два, или может быть вечность

Прошел только день, или два, или может быть вечность.

Я запуталась в датах и нет ничего впереди.

Комом в горле забита привычная людям беспечность

Моего пусть и легкого с виду пути.

Холодная дрожь, то по шее, то в пятки уходит,

Я с замершею ночью опять один на один.

Меня улицы снова в твой город уводят,

И теряясь во тьме, вижу только лишь фары машин.

Я иду по местам, где надеюсь на встречу с тобою.

И продрогшее тело не смеет меня не понять.

Я иду, но не знаю, написано ль это судьбою,

Что мы встретимся снова затем, чтоб друг друга обнять.

Фонари разбивают мои неприметные тени,

Я пугаюсь, но верю, что вдруг это ты.

Но сквозь страх обернуться пожалуй посмею,

И лишь вздрогну от мерзкой такой пустоты.

Октябрьский морозец, я снова без шапки из дома.

Лишь бы не находится в таком состоянии век.

Ухожу, чтобы вновь возвращаясь к подъезду родному,

Верить в то, что родной меня ждет человек.

Прошел только день, или два, или может быть вечность.

Я запуталась в датах и нет ничего впереди.

Остается лишь верить, надеяться, ждать и калечить

Свою душу на этом и легеньком с виду пути.

Так далеко, на целый шаг мы друг от друга

Так далеко, на целый шаг мы друг от друга.

Так далеко, как прежде никогда.

Я на орбите, а ты в центре круга,

Как-будто Бог порвал все провода.

Так далеко, на расстояньи целого порога.

Так далеко, что делится на три.

И снова бесконечна обветшалая дорога,

И снова трудно так, что даже трудно говорить.

Так высоко, взлететь и снова приземлиться.

Так глухо, как об стену кулаком.

Надежда умирает, вдаль уж не стремится,

Лишь тени страха бродят вновь под потолком.

Нет ничего, что бы согрело в эту вьюгу.

Нет ни "когда-нибудь", ни даже "навсегда"

Все потому, что мы лишь в шаге друг от друга,

Ну а по сути далеко, как никогда.